«Три года без Юры»

«17 мая. Три года без Юры» — такую запись оставила сегодня в Фейсбук вдова Юрий Зиссера Юлия Чернявская.

Невозможно переоценить вклад в развитие белорусской журналистики основателя портала, который сегодня нельзя называть. Невозможно без боли рассказывать о том, что произошло за три года после его смерти.

В прошлом году дочь Юрия Зиссера Евгения нашла в себе силы написать воспоминания о последних днях отца.

«Папа тревожился, чтобы болезнь не сказалась на работе портала. Это еще одна из причин, по которой он воздерживался от её обсуждения в публичном пространстве. В том числе и в офисе тема открыто не обсуждалась. Папа приходил до последнего на корпоративы, каждый раз все более худой и изможденный, но никогда не брал в руки микрофон, чтоб объявить во всеуслышание: смотрите, мол, ребята, я тут болею, скоро меня не станет, а вы держитесь молодцом.

Вместо этого мы с ним шли покупать новый костюм (гребенный Коминтерн в ТЦ на Немиге! Папа так и не полюбил покупать дорогие вещи и пользоваться благами, которые ему были доступны, чтобы роскошествовать. Скорее, наоборот: чем дешевле стоит одежда, тем лучше. Иногда было до смешного странно: вручение золотого кубка «предприниматель года», папа в рубашке за 10 баксов с рыночка в Стамбуле, стоит и сияет. Ах, как он обожал рыночки!..)»

«В марте 2020-го я прилетела, чтобы проститься. Это был мой шестой приезд за год, Алисе (внучке Юрия Зиссера, — Прим.) только что исполнилось 2 годика. Папа сменил в очередной раз больницу в надежде, что тут будут лучше врачи, уход и он сможет пройти реабилитацию. Близким было горько и очевидно, что он не покинет Лечкомиссию сам: к тому времени папочка с трудом доползал до двери в больничный коридор. Он был похож на свою тень, все меньше напоминал живого человека, лицо было отрешенное, глаза смотрели в потолок и порой казалось, что он где-то не здесь. Папа больше не слушал Баха, не смотрел на планшете тревел-блогеров, сил не было даже на любимую забаву — листание ленты фейсбука».

«Метастазы расползались по мозгу и укрепляли свои позиции… Это был человек, который где-то внутри знал, что умирает, но настойчиво был намерен бороться и хотел верить в свое бессмертие. Поэтому никакого красивого напутствия я не получила».

«Папочка не увидел людей, скандирующих под окнами офиса. Избитых 9 августа, воодушевленных людей на улицах Минска, тысяч смертей от короны. Папа не увидел ареста его обожаемой, очень любимой жены, которая знала про работу портала не больше, чем любой читатель, но тем не менее за штамп в паспорте «замужем за Юрием Зиссером» провела под домашним арестом 8 месяцев жизни. Папа не увидел войны в Украине, и как бомбят Львов, город, который всегда был в его сердце и который он обожал до беспамятства. Когда папа заболел и покинул нас, я думала, что нет более достойного человека, который заслужил жить до 100 лет. Который был бы так нужен миру, который излучал жизнь и оптимизм. Где же Бог? А сегодня я подумала, что Бог есть: не уверена, что папа бы смог смотреть, как бомбят Львов…»