Софья Сапега.

Мать осужденной россиянки, которой на днях А.Лукашенко отказал в помиловании,  прокомментировала эту новость.

Софью Сапегу осудили в мае 2022 года. Ее приговорили к шести годам лишения свободы, обвинив в администрировании телеграм-канала, где публиковались личные данные силовиков.

Сапега вместе с Романом Протасевичем была арестована после «внеплановой» посадки самолета Ryanair в Минске. Протасевич покаялся перед белорусскими властями и женился на другой. Мать осужденной, Анна Дудич, рассказала, как семья узнала о решении Лукашенко и о дальнейших планах.

Софья написала прошение о помиловании на имя Александра Лукашенко.

Летом прошлого года А.Лукашенко говорил, что готов передать Сапегу России: «Жалко девчонку. Надо вопрос этот решать. Она же россиянка. Пусть там отбывает срок. Или они что хотят, там делают. Думаю, для неё наука большая».

10 января мать Софьи, Анна Дудич узнала, что её дочери отказали в помиловании.

— Анна, как так-то? Лукашенко ведь говорил, что жалко девчонку.

— Имеем, что имеем.

— Когда вы узнали, что в помиловании отказано?

— Мы узнали 10 января. У нас с Софьей телефонные звонки расписаны по графику. В этом году она первый раз позвонила 10 января. В этот же день от неё пришло письмо. По телефону она мне сразу сказала: «Мам, ты не расстраивайся». Софья думала, что я уже всё знаю. Я не знала…

Тяжело это всё. Мы взрослые люди, в сказки давно не верим, но, тем не менее, какая-то ниточка надежды грела всё это время. Без надежды человек ничто. Надежда была у Софьи, у нас.

В письме дочка мне написала: «Мама, необходимо это принять и начать тебе жить». Но в силу своего возраста она ошибается. Я ей неоднократно говорила, что не могу жить иначе. Как можно жить, делать вид, что всё в порядке и всё нормально, когда дочь в тюрьме?

— Когда Софье пришло извещение?

— Я полагаю, сразу после новогодних праздников. Мы отдыхали 1 и 2 января, третьего люди вышли на работу. Как понимаю, 3 января её оповестили о результатах. Именно ей должны были сказать об этом, она же подавала прошение.

— Причину указали?

— Не могу сказать. Не видела этого документа. По телефону спрашивать нет смысла. Скорее всего, вряд ли указали причину. Думаю, просто написали: в помиловании отказано. Так, наверное, происходит.

— Можно ещё раз просить о помиловании?

— Насколько я осведомлена, по-моему, через полгода можно заново подавать на помилование.

— Вы будете это делать?

— Будем всё делать. Ну а как иначе? Я вынуждена искать любые ходы, чтобы её оттуда вытащить. Пока не знаю, как действовать дальше. Будем решать с адвокатами. Может, действительно, встанет вопрос об её экстрадиции в Россию. Правда, по словам адвокатов, это не быстро. Возможно, я продолжу писать российскому правительству, если белорусское меня не услышало. Все-таки Софья — гражданка России. Может, там услышат.

— Экстрадиция в её случае возможна?

— Не знаю, как это происходит. Мы ведь изначально рассчитывали на помилование, а процессом перевода её в Россию не особо интересовались. Теперь с помилованием всё понятно. Сами мы пока не можем принять никакого решение. К таким вещам лучше подходить с холодной головой. Нам надо немножко поостыть, принять то, что произошло или не принять, уже как получится. Но я как мать не могу это факт принять.

— Софья может выйти по УДО?

— Я не интересовалась. Пока действовали поэтапно, пошагово, как по инструкции жизни. Но складывать руки мы не собираемся. Потому что это не жизнь. Наказание отбывает Софья, но вместе с ней посадили и нас. У нас нет жизни. При таком ритме мы сами себя погубим.

Мы так надеялись на помилование, всё для этого сделали: выплатили огромные иски потерпевшим, написали прошение, Софья признала вину, сотрудничали со следствием. Она соблюла все условия. Поэтому и была уверенность, что дочь помилуют.

— Какую сумму исков выплатили?

— В общей сложности, вышло примерно 175 тысяч белорусских рублей (4,8 млн российских рублей). У нас не было таких денег. Даже наша квартира столько не стоит.

— Как же вы оплатили?

— Оплатил отец Софьи. У него свой бизнес. Он живет на две страны – Россия и Таиланд. Без него мы бы не справились. Мы благодарны ему, Софья неоднократно говорила ему об этом.

— Есть мысли, почему так вышло?

— Мыслей много. Не все можно озвучивать. Время такое…

— Наверняка в Беларуси многие подают прошение о помиловании. Известно, кого помиловали в этот раз?

— Я не видела никаких имён. Допускаю, что по подобным статьям никого не помиловали.