Домой Общество

Кровавый метод заработка: за него все больше молодых белорусов получают огромные тюремные сроки

Обязательное условие от наркомаркета: спортики должны снимать видеоотчет о своих зверствах.

«Спортики»… Еще недавно мы и слова такого не знали, а сейчас суды над ними идут один за одним.

«Гомельская правда» рассказала о кровавом способе заработка части белорусской молодежи на примере своего региона.

Ликбез о наркошопах

Для начала — о трафаретчиках. Их также называют «художниками» или рекламщиками. Видели уродливые надписи о заработке в Telegram, наляпанные на заборах, асфальте, стенах жилых домов? Это их рук дело.

Как правило, трафаретчиками становятся подростки. Поймать их несложно – на многих домах и во дворах есть видео­камеры. Сейчас действия рекламщиков считаются порчей имущества. Но трафареты указывают адреса для связи с наркомаркетом и тем самым помогают ему набрать «персонал» для распространения запрещенных веществ, что вполне можно приравнять к участию в сбыте.

Теперь посмотрим, как устроен наркомаркет. Структура такого «магазина» продумана до мелочей. У каждого участника своя роль.

Внизу пирамиды находятся закладчики, они же кладмены («клад» на сленге – доза наркотика, спрятанная в определенном месте). Курьеры могут закопать закладку в землю, тогда это будет «прикоп». Подцепить магнитом к любой металлической поверхности – это так и называется – «магнит». Или банально положить в неочевидном месте, сделав «тайник».

В среднем закладчик разгуливает на свободе меньше двух месяцев, а некоторых правоохранители задерживают при первой же попытке оставить товар. Так что по факту курьеры – это расходный материал наркошопа.

Наиболее успешные – те, которые продержались на воле подольше и заслужили доверие «магазина», – получают повышение: становятся «складами». Они тоже курьеры, но только оптовые. Имеют дело с большими весами. Могут заложить в тайник сразу 20 граммов наркотика или расфасовать эти 20 граммов в 10 пакетиков по 2 грамма. Все зависит от данных им поручений.

Почти всегда в роли курьеров и «складов» выступает именно молодежь, в том числе несовершеннолетние.

Более статусные участники наркомаркета – кураторы, операторы. Они занимаются перепиской с потребителями и кладменами. Операторы принимают заказы от покупателей, стараются учитывать их пожелания по месту закладки, а после подтверждения оплаты передают адреса курьерам. Те делают закладку, фотографируют место, ставят знак (крестик, птичку, смайлик) для конкретизации нахождения «клада» и отправляют геолокацию оператору. Последний снабжает этой информацией покупателя.

За движением денег следят финансис­ты. Они проверяют, оплачен ли товар. Например через криптовалюту. При этом рассчитаться с наркошопом можно и через ЕРИП, сделав перевод на банковскую карточку. То есть понимаете: пока кто-то платит за коммунальные услуги либо жерт­вует на благотворительность, другие, не отходя от кассы, покупают амфетамин. Или самые распространенные в Гомельской области наркотики – альфа-PVP и мефедрон.

Впрочем, бывает, что отлаженная схема дает сбой. Многие курьеры сами употреб­ляют наркотики. А потому иногда их воруют. Берут товар для закладки и присваивают себе. «Магазины» боролись с этим явлением по-разному. В основном штрафами. Но что взять с «торчка»? Стали использовать «мукомолов». Их задача – расфасовать в пакетики сахар или соду и положить как закладку. Это делается, чтобы проверить потенциального курьера на порядочность. Если проходит тест, то принимается в «штат». А недавно появился самый эффективный способ разобраться с теми, кто «кидает» наркомаркет, – теперь их «воспитывают» спортики.

Об этой стороне наркобизнеса беседуем с заместителем начальника отдела по расследованию преступлений против информационной безопасности и незаконного оборота наркотиков следственного управления УСК по Гомельской области Анной Федотенковой.

– Как спортики устраиваются в наркошопы?

– К сожалению, в этом нет ничего сложного. Во-первых, будущий спортик может пройти по адресу, указанному на том же уличном трафарете. Как правило, эти ссылки служат для набора закладчиков. Но не проблема: если человек обозначит, что хочет быть именно спортиком, оператор направит его к тому, кто ими заправляет. Во-вторых, в наркомаркетах есть вербовщики, криминальные HRы (кадровики). Они делают спам-рассылки с предложением заработка в интернете, беседуют с кандидатами, объясняют азы «ремесла», обучают приемам конспирации, проводят подробные инструктажи. В-третьих, участники цепочки сидят в чатах. Решают там всякие вопросы. Например, операторы просят наркоманов, чтобы те отписались, когда заберут товар, мол, все в порядке, закладку поднял, спасибо. Система взаимодействия очень хорошо налажена. Так что трудностей, чтобы наняться в качестве спортика, нет. Если хотите, мы хоть сейчас с вами устроимся на «работу» в нарко­шоп.

– Это происходит в нелегальном секторе интернета?

– Нет, прямо в Telegram. И противодействовать очень сложно. Офис этого мессенджера зарегистрирован в Объединенных Арабских Эмиратах. Не раз пытались направлять туда международные поручения, но безрезультатно.

– Получается, преступники остаются безнаказанными.

– Смотря какие. Милиция постоянно задерживает трафаретчиков и наркокурьеров. Периодически устанавливает спортиков – их просто намного меньше. Реже, но надевают наручники кураторам и финансистам. Мы даем действиям правовую оценку и привлекаем к ответственности. Что касается операторов и более высоких по статусу участников наркоцепочки, то они, скорее всего, находятся за границей. То же можно предположить и в отношении руководителей небезызвестного наркомаркета Extreme Shop, действующего в Гомеле, Речице, Жлобине, Мозыре, Светлогорске. Чтобы их вычислить и задержать, нужно международное сотрудничество.

– Вы знаете, почему спортиков так называют?

– От слова «спорт». Они должны иметь спортивный внешний вид. Как правило, кураторы просят кандидатов скинуть фотографию торса, чтобы убедиться в развитых физических данных соискателя. Их будущая работа связана с избиением провинившихся перед «магазином», поэтому важно атлетическое телосложение.

– А как они получают задания от наркомаркета?

– У курьеров есть два способа устройства в наркошоп. Первый – перевести залог. Скажем, 100 рублей. Это такая подстраховка: если неблагонадежный курьер украдет закладку, то у магазина есть залог, и товар уже оплачен. Второй – скинуть скрины личных данных из паспорта, а также снимок, на котором кандидат держит рядом со своим лицом паспорт, раскрытый на страничке с фото. Практически всегда курьеры выбирают второй вариант. Многие из них сами наркоманы, у которых и так нет денег. Остальные надеются заработать, а не начать с залога своих средств. Вот здесь как раз подвох. Когда магазин решает разобраться с тем, кто его обманул, куратор пересылает спортику полученные сведения: те самые фото, фамилию, адрес регистрации.

– Но ведь курьер понимает, что, раз он украл закладку, его захотят проучить. Он может не приходить домой, скрываться у друзей или еще где-то.

– Не все так просто. Оператор получает от покупателя информацию, что закладки не оказалось в обозначенном месте, и задает курьеру неприятные вопросы. Если ситуация с обманом наркошопа неоднократно повторяется, «магазин» решает проучить работника. Оператор ведет переписку с курьером как ни в чем не бывало. Более того, дает ему новое поручение: забрать и переложить следующую порцию товара.

Наркоман обязательно придет, ведь его тянет к дозе, и там его будут ждать спортики. У них свое задание: физически и морально наказать провинившегося.

– Такие встречи назначаются за городом, где-нибудь на отшибе, но курьеров это не настораживает?

– Дело в том, что и товар они забирают примерно в таких же местах: в бывшей промзоне, лесных массивах, подальше от людских глаз. Это у покупателей льготы: для них закладки делают в основном в черте города, чтобы удобнее было найти и не пришлось тратиться на такси. А кладменов вызывают в более труднодоступные локации, поэтому дикие места их совершенно не смущают – это все похоже на обычное поручение.

– Что ценится в «работе» спортиков?

– Жестокость. Процесс избиения провинившегося перед «магазином» снимается на телефон, а видео отправляется в качестве отчета куратору. Тот оценивает степень жестокости, которая запечатлена, и, исходя из этого, определяет гонорар. Чем безжалостнее действуют спортики, тем выше оплата их услуг. Расценки разные: максимум, который я видела в материалах уголовных дел, – 2100 руб­лей на двоих. Обязательное условие от наркомаркета: на видео должны быть извинения перед «магазином». Это может быть экспромт от жертв или спортикам ставится задача добиться от жертвы произнесения каких-то конкретных слов.

– Какую моральную оценку вы дали бы действиям спортиков? Слышала, что некоторые из них считают себя чуть ли не современными Робин Гудами, наказывающими наркокурьеров.

– У нас перед законом все равны. Избиение наркомана, бомжа или закладчика – это преступление, и оно карается по нормам Уголовного кодекса. То, что отдельные осужденные заявляют, что они таким жестоким способом боролись с наркобизнесом, я всерьез не воспринимаю. Они, наоборот, его поддерживали, помогая «магазинам» держать в страхе курьеров и минимизировать свои потери. Действовали по заданиям и в интересах наркомаркетов. Получали за это финансовые поощрения. О каком благородстве здесь может идти речь? Спортики предпринимали меры конспирации, менялись одеждой, надевали балаклавы, перчатки, чтобы не так просто было найти. Иногда перед отправкой отчета кураторам изменяли на видео свои голоса.

– Причем задания от наркошопов порой были очень кровавыми.

– Совершенно верно. Многие обвиняе­мые на следствии рассказывали, что они понимали, куда устраиваются на «работу», некоторые высылали фото, заполняли анкету. Кураторы объясняли, что их деятельность будет носить незаконный характер. Ребят это не смущало. Зато, когда были предъявлены обвинения по части 4-й статьи 328, некоторые стали резко отказываться от своих показаний. Потому что за причинение тяжких телес­ных повреждений грозит до 10 лет лишения свободы, а за сбыт наркотиков в составе организованной группы – от 10 лет. Настаивали, что били потерпевших просто так, не по заданию наркомаркета. Но это было опровергнуто следствием. Кураторы даже могли давать инструкцию, что конкретно сделать с провинившимися: сломать руку, отрезать палец, облить зеленкой.

– Даже пальцы отрезали?

– В нашей области, к счастью, нет. Я объясняю общие принципы, как это работает. В другом регионе Беларуси спортики отрезали наркокурьеру палец, а потом заставили его этот палец съесть. Так что никакого благородства.

Насилие, поджоги, порнография

23 мая нынешнего года суд Железнодорожного района Гомеля приговорил 14 жителей области к срокам от 7 до 15 лет лишения свободы. Это было первое в республике судебное разбирательство в отношении спортиков. Восемь из 14 осужденных на момент преступления являлись несовершеннолетними. Самому младшему кровавому коллектору едва исполнилось 17 лет, самому старшему 25. Средний возраст преступников – 18,5. То есть избивать и калечить людей взялись вчерашние дети.

В рядах спортиков оказались два учащихся Гомельского кадетского училища – Каменев и Краснобаев (здесь и далее по тексту фамилии палачей и их жертв изменены по этическим соображениям). Каменев в своей группе вышибал был основным. Он держал связь с куратором из наркошопа, получал от него задания по избиению нужных людей, подыскивал себе помощников.

В конце апреля прошлого года Каменев поехал в Гродно, где должен был разобраться с девятиклассницей Иванчиковой. Они встретились у заброшенного здания. Молодой человек совершил в отношении девочки насильственные действия сексуального характера, а также снял порнографию. С примерно такой формулировкой: ты же понимаешь, что если не я, тебя накажет кто-то другой и «по-настоящему». За эту «работу» получил от магазина 410 рублей.

Подельника для преступлений Каменев нашел прямо в общежитии кадетского училища. Им стал Краснобаев. Парни должны были расправиться с двумя курье­рами, которые «кинули» наркошоп. Оба по месту регистрации не проживали. Тогда спортики по указанию «магазина» поступили по-другому – послали ребятам явные сигналы, что ими недовольны. Сначала заявились в гомельскую многоэтажку по проспекту Речицкому, где подожгли дверь в квартиру матери одного закладчика. Затем в тот же вечер отправились к частному дому по улице Танковой (его хозяйка – бабушка другого закладчика) и разбили в нем стекла. После отправки отчетов наркомаркету заработали 285 и 262 рубля.

Одно из самых жестоких преступлений произошло вечером 27 мая 2022 года на улице Кирова в Гомеле. Каменев и Красно­баев расправились с недобросовестной курьер­шей Сычевой. Спортики избивали ее руками, ногами, доской, сломали пальцы. В какой-то момент стали бросать на голову металлическую трубу. Разумеется, снимали все на видео и заставили девушку извиняться перед интернет-магазином. Позже у нее были зафиксированы многочисленные раны, ссадины, ушибы, переломы пяти ребер, повреждение легкого. Нанесение тяжких телесных принесли мучителям 2100 рублей.

Однажды Каменеву поступило задание наказать наркокурьера, фотографии которого не было (тот устраивался по залогу). Вышибала решил вопрос нестандартно: он договорился со своим другом, 19-летним Захаренко, инсценировал его побои, отправил отчет куратору и получил деньги. Все остались довольны. Теперь же, буквально на следующий день после зверского избиения Сычевой, Каменев предложил приятелю подзаработать уже в качестве спортика. Захаренко – сирота, с финансами всегда было туго, так что он согласился. Но и в этот раз избить настоящего наркокурьера не получилось, а денег подельникам хотелось. Тогда они решили снова сделать ход конем: найти бомжа, уговорить его за три копейки сняться в постановке и обмануть наркомаркет – в общем, провернуть проверенную схему. И хотя подвернувшийся бомж, 66-летний Красиков, на­отрез отказался, фигуранты все равно его избили. При этом приставляли к голове пневматический пистолет и умудрились похитить у него имущество: кольцо за 3 рубля и зарядное устройство за 5 рублей.

В итоге по приговору суда по совокупности совершенных преступлений Каменеву назначено 15 лет, а Краснобаеву – 14 лет лишения свободы в колонии общего режима (при этом наказание Красно­баеву уменьшено на один год по амнистии). Захаренко получил 7 лет в колонии усиленного режима, так как его действия не подпадали под ч. 4 ст. 328.

Интересно, что Каменев из обеспеченной семьи. Предположительно, парнем двигало стремление самостоятельно заработать. У Краснобаева, наоборот, были проблемы с карманными деньгами.

Юлия ГЕДРОЙЦ

Exit mobile version