Горячая тема. Шаг к безопасности или шаг в пропасть?

Фото из открытых источников.

 Белорусы продолжают спорить о том, есть ли необходимость размещать в Беларуси российское ядерное оружие?

Является ли это нарушением международных договоров?

Этот шаг будет способствовать нашей безопасности или, наоборот, превращает Беларусь в мишень?

Мнения прямо противоположные. Хотя нельзя сказать, что в обществе идет горячая дискуссия на эту тему. Хотя каждую политинформацию или встречу чиновников с подчиненными в Беларуси сейчас принято называть “диалоговой площадкой”, на самом деле диалог если и идет, то, в основном, заочный, в соцсетях.

“Народная Воля” выбрала самые показательные мнения.

 

“Москва за нами”

Андрей ШИШКИН,

член Совета Республики, главный редактор рогачевской газеты «Свабоднае слова»:

– Ядерное оружие в Беларуси  – гарантия нашей безопасности и спокойствия!

Размещение тактического ядерного оружия Российской Федерации на территории Беларуси – это ответная мера на все военные угрозы коллективного Запада по отношению к нашей стране. И судя по тому, как в один голос критикуют это решение иностранные пропагандисты, – мера очень действенная, позволяющая сохранить стабильность и мир в нашем регионе.  Ведь теперь все, кто строил планы военных вторжений в Беларусь, хорошо знают, что в случае подобных попыток будут попросту стерты с карты планеты. А значит, пылу у разжигателей войны поубавится. Ведь, как свидетельствует современная история, на государства, которые обладают ядерным оружием, агрессоры нападать не решаются.

 

«Муляж, может, и дадут»

Сергей ГАРАНИН,

бывший заместитель директора по научной работе Института языкознания имени Якуба Коласа НАН Беларуси:

– Заявление о том, что «… управлять всем тем, что есть в Беларуси, будем мы здесь», касающееся непосредственно ядерного оружия, носит чисто риторический характер. Штука здесь в том, что существует Договор о нераспространении ядерного оружия. Суть его в том, что члены ядерного клуба (США, РФ, КНР, Великобритания и Франция) обязались не предоставлять ЯО и ядерные технологии никаким другим странам. Это делает «большие» государства своего рода мировой элитой  – «хозяевами мира». «Маленькие» государства ядерного оружия не имеют, его не производят и работ в этом направлении не ведут. Однако договор выгоден и им: если вдруг одно «большое» государство нападёт на «маленькое» и применит ядерное оружие, то все остальные «большие» государства ОБЯЗУЮТСЯ вступить в войну на стороне «маленького» и при необходимости использовать ВСЕ имеющиеся у них средства.

Вот почему США не могли в своё время сбросить атомную бомбу на Вьетнам. И по этой же причине заветная мечта «красных человечков» – «советские войска из Афганистана вывести и атомную бомбу на Кабул бросить» была несбыточной в принципе. Как и сладкий сон Азаренка о «плавящемся Вильнюсе».

По той же самой причине американцы даже не проговаривали возможности применения атомной бомбы против Ирана в далеком 1980 году после своей провальной операции «Белый орёл». Пришлось таки мириться с фундаменталистским Ираном и потерей иранской нефти, средств, вложенных в ее разработку и т.д. и т.п.

И это в самые-то мрачные годы «холодной войны»! Тогда вряд ли кто-то стал бы вступаться за этот Иран… Но мировой порядок был бы разрушен.

Конечно, «маленькие» страны не очень надеются на помощь «больших». Поэтому есть паниковские, которые нарушают конвенцию, надеясь только сами на себя (Пакистан, Индия, которые между собой сильно не дружат; возможно, Израиль). Ну, и северокорейская династия Кимов, конечно!

Но. Ядерный потенциал этих стран настолько мал, что «большие» не очень-то принимают его во внимание. Есть у Северной Кореи «атомная бомба» – 1 шт. И ракета. Тоже 1 шт. И что? Ту ракету собьют не то что над океаном, а прямо при взлете.  И тогда Кимам всё. Совсем всё.

А вот если одна «большая» страна возьмёт да нарушит договор о нераспространении ядерного оружия, то это совсем другое дело. Это не понравится ни «большим», ни «маленьким» государствам, потому что на корню ломает вообще всю устоявшуюся мировую систему отношений и безопасности.

И Китаю тоже очень не понравится. А то США дадут атомную бомбу Тайваню. А Франция – Гондурасу… И пошло: козе – баян, попу – гармонь.

Словом, если, допустим (допустим!) в Кремле и решат дать Минску ключ от тактического ядерного оружия, то друзья-братья-союзники останутся теперь уже в очень плотной международной изоляции со всех сторон. А Украина враз получит тысячу танков. Ведь танки-то есть – Польше, вон, дают и арсеналы доноров от этого почему-то не беднеют. Но в этом случае кому-то сразу станет нехорошо. (И это будут не США.)

Конечно, из любви к искусству муляж «красной кнопки» желающему могут и дать. Так сказать, «управление двойного подчинения» и всякое бла-бла-бла. По хлестким заявлениям местных пропагандистов Беларусь превратится сразу в «могущественную ядерную державу», и вот тогда «они узнают». Но никаких реальных последствий это иметь не будет, кроме, разве что предмета возможного торга в отдаленном будущем между «большими» государствами безо всякого нашего участия.

Кнопка будет в Москве.

И ключи от белорусской свободы останутся пока там же.

 

Взгляд юриста

Екатерина ДЕЙКАЛО,

кандидат юридических наук, бывшая заведующая кафедрой международного права Белорусского государственного университета:

– С точки зрения международного права, в ядерной сфере Путин вербально осторожничает. Это неудивительно, так как он на самом деле очень боится нарушить ядерный паритет, а показывать Западу, что он серьезный дядечка все сложнее, но как-то нужно. В этом плане оба его последних заявления про ядерное оружие в плане артикуляции и месседжей (адресованных США в первую очередь) очень похожи – и про «приостановление» действия договора СНВ-3, и про размещение в Беларуси тактического ядерного оружия.

В случае с размещением тактического ядерного оружия в Беларуси он, отвечая на вопрос «А когда будет передано само ЯО?», заметил: «Мы не передаем, а размещаем». При этом подчеркнул – и США не передают, но размещают. Он особо акцентировал внимание на том, что никто (мол, ни мы, ни США) не нарушает обязательств по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

В ДНЯО (сторонами которого являются и Россия, и Беларусь), во-первых, речь идет о любом ядерном оружии (в отличие, например, от СНВ, которое касается только стратегического).

Во-вторых, там отдельно предусмотрены обязательства для ядерных государств – не передавать кому бы то ни было любое ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно (статья 1).

Для неядерных государств зеркальное обязательство – не принимать от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно (статья 2).

По базовому правилу толкования международных договоров (согласно Венской конвенции о праве) термины поясняются в соответствии с обычным значением, в контексте договора, а также в свете объекта и целей договора. Исходя из этого, по контексту этих статей  «передача» ЯО скорее означает передачу в распоряжение неядерного государства, под его контроль. Если мы возьмем тексты других «ядерных договоров», то в некоторых «передача» и «размещение» разводятся как отдельные запреты (например, в Договоре о запрещении ядерного оружия 2017 г.). Хотя, с другой стороны, термины «размещение» или «развертывание» там используются только в контексте действий на своей территории и под своей юрисдикцией, в отношении чужой территории – только «передача».

Говоря о том, что США «тоже так делает», Путин пытается апеллировать к НАТОвской концепции «nuclear sharing» (cовместное использование ядерного оружия) – это часть политики ядерного сдерживания НАТО, которая позволяет странам-членам, не имеющим собственного ядерного оружия, участвовать в планировании использования блоком ядерного оружия. Включая привлечение вооруженных сил этих стран к его доставке в случае решения о применении. Соответственно, она предусматривает и размещение тактического ЯО ядерными государствами-членами НАТО на территории неядерных. Из всех ядерных стран-членов НАТО это делают только США. И да, действительно, в ряде европейских стран-членов НАТО размещено американское тактическое ядерное оружие.

Рядом экспертов высказывается точка зрения, что эти договоренности в рамках nuclear sharing policy НАТО все же нарушают ст. 1 и ст. 2 ДНЯО (а все страны-члены НАТО – его участники). Вместе с тем НАТО особо подчеркивает, что такие договоренности внутри альянса не нарушают обязательства о нераспространении, так как все размещенные на территориях европейских неядерных государств ядерные вооружения США находятся под полным контролем США. То есть логика прочтения ДНЯО та же, что я озвучила выше.

При этом важно понимать, что вообще любые международные договоры появляются ровно в таком виде и с такой терминологией, с какой согласились стороны. Как в принципе и любые договоры, но в международных за каждым термином стоит долгое согласование и баланс между национальными интересами и интересами сообщества. Тем более договоры, затрагивающие ядерный паритет России и США. И за приведенной выше логикой толкования положений ст. 1 и ст. 2 ДНЯО также стоит история его разработки. То, как толковать «передачу», «transfer» ядерного оружия неядерной стране и входит ли в эту «передачу» размещение тактического ЯО без передачи контроля – было одним из центральных вопросов при согласовании текста договора между США и СССР. Можно сказать, что, по умолчанию, основной критерий – под чьим контролем и в чьем распоряжении будет это оружие. Поэтому, кстати, если Лукашенко думает, что теперь Беларусь станет ядерной державой, а он, соответственно, главой такого государства – то нет. Беларусь не станет ядерной державой в результате размещения этого оружия.

В то же время, с одной стороны, можно говорить о том, что Россия собирается делать то, что и США делает в рамках НАТО, не нарушая обязательств по ДНЯО. Но, с другой стороны, как говорится, есть нюанс.

Во-первых, – сама ситуация. В случае США и неядерных членов НАТО, где размещено оружие – никто из них не является государством, развязавшим и ведущим в настоящий момент агрессивную войну. Их «nuclear sharing» началось и осуществлялось вне контекста всякой горячей войны.

В случае с Россией и Беларусью ситуация выглядит следующим образом. Первая страна – государство-агрессор, вторая – соагрессор, поскольку содействует России в развязанной ею войне и декларирует всяческое с ней союзничество. Из-за этого манипуляции с ядерным оружием тут далеки от ситуации, в которой происходит политика «nuclear sharing» НАТО.

Во-вторых, смысл и цели. НАТО декларирует смысл и цель «nuclear sharing» – распределение между членами НАТО как бенефитов (преимуществ), так и ответственности (!),  политических и операционных рисков в контексте ядерного сдерживания.

Но слово «ответственность» вообще не из лексикона и не из мироощущения Путина и Лукашенко. И цель таких телодвижений Путина совсем другая – у него просто закончились «неядерные аргументы». И будучи в полном провале, он должен продолжать чем-то угрожать. То есть цель совершенно гопническая – прямая угроза.

В-третьих, механизмы принятия решений. И вот это ключевое во всей этой истории. Не устану повторять про роль верховенства права, устойчивых институтов и процедур. НАТО – это устойчивый механизм с работающими процедурами и институтами, управляемый странами с развитой политической и правовой культурой. Любые решения, которые принимаются в рамках НАТО, тем более по ядерным вопросам, не могут быть приняты через индивидуализированные механизмы – «потому что я сказал».

Мягко говоря, сложно сказать то же самое о союзе Путина и Лукашенко. Это два диктатора, находящихся ментально в конце XIX – начале XX века, принимающих единоличные решения, каждый из которых преследует в этой ситуации свои личные цели и использует для этого другого.

Это абсолютная непредсказуемость. Как говорится, две большие разницы.

Все это создает большие и неоправданные риски эскалации напряжения, дополнительные ситуации опасности, необдуманных решений, которые могут повлечь еще более катастрофичные последствия, чем уже повлекла идущая в Украине война. Учитывая это и принимая во внимание объект, цель и основной смысл ДНЯО – максимальная минимизация любых ядерных рисков, в том числе и войны с применением ядерного оружия; прибавляя к этому ситуацию идущей войны и вполне себе вероятность ее перехода на иной уровень – полагаю, что такие действия со стороны России и Беларуси требуют особой оценки МАГАТЭ (как организации, несущей основную ответственность за контроль за соблюдением ДНЯО) и Совета безопасности ООН.

При этом, именно в контексте изменения юридического статуса Беларуси как участницы агрессии после размещением ТЯО ничего не изменится. Само по себе размещение ядерного оружия юридически не добавляет ничего к уже имеющемуся. Продолжается все та же форма агрессии – «содействие предоставлением»…

Зато, конечно, всё изменится с политической точки зрения и, что особенно важно в нынешней ситуации, – с точки зрения военных перспектив. Самое важное и безответственное со стороны Лукашенко в этом всем, конечно, то, что легким движением руки, размещая у себя на территории ядерное оружие государства, развязавшего и ведущего войну, он нарисовал на территории Беларуси мишень. И это как раз тот случай, когда вне зависимости от наличия формальных оснований для юридической ответственности – политические акторы должны понимать, что есть нечто большее – ответственность за этот мир.

Подготовила Ирина МАЛЬЦЕВА.